К началу раздела "Абрамцево в лицах"
Аксаков Сергей Тимофеевич
Аксаков Сергей Тимофеевич
(1791-1859), русский писатель, член-корреспондент Петербургской АН
(1856). В автобиографической книге «Семейная хроника» (1856) и
«Детские годы Багрова-внука» (1858) панорама «усадебной» жизни кон.
18 в., формирование детской души, проникновенная поэзия природы.
«Записки об уженье рыбы» (1847), «Записки ружейного охотника...»
(1852).
Детство свое провел в привольных условиях патриархального барского
житья в Оренбургской и Уфимской губерниях. В 30-х годах был в Москве
сначала цензором — и очень взыскательным, — а потом инспектором и
директором Межевого училища. Выйдя в отставку, продолжал жить в
Москве, где его радушный и хлебосольный дом был притягательным
центром для московской интеллигенции.
Писать и печататься начал рано, но почти вся его литературная
деятельность вплоть до конца 40-х гг. была совершенно ничтожной по
своему значению. Человек с консервативным складом натуры, Аксаков
еще в юности, когда разгорелся спор между сторонниками карамзинской
литературной реформы и поклонниками Шишкова, стал на сторону
литературных староверов и писал в духе изжившего себя классицизма.
Переводил сатиры Буало и комедии Мольера, печатал в журналах
неуклюжие стихотворения и незначительные театральные и статейки. Все
это целиком связано с литературными вкусами XVIII в. и стоит
совершенно вне того литературного оживления,
которое было вызвано тогда в русской литературе теоретическими
спорами о романтизме и попытками творчества в романтическом роде.
Ранняя продукция Аксакова не стоит ни в какой связи с его
последующей работой. Только в небольшом произведении описательного
характера "Буран" (1834) Аксаков показал свою способность к
реалистическому письму.
Лишь в конце 40-х гг. начали выходить одно за другим те произведения
Аксакова, на которых основано его большое литературное имя. Это были
описания различного рода охот: "Записки об уженьи рыбы" (1847),
"Записки ружейного охотника Оренбургской губернии" (1852) и
"Рассказы и воспоминания охотника" (1855). Из них наиболее важна
вторая книга. Первоначально Аксаков имел в виду охотников, которым
он давал разные практические советы, но затем книги его
заинтересовали гораздо более широкие круги читателей.
По типу своему охотничьи произведения Аксаков не являются чем-нибудь
совершенно новым, а примыкают к определенной традиции, завершая
длинный ряд переводных и оригинальных сочинений о звероловстве и
рыболовстве, идущий еще от XVII в. (например "Книга для охотников"
В. Левшина, "Егерская охота" Венцеславского, "Егерские записки"
Патфайндера). Но книги Аксакова несравненно выше всего
предшествовавшего в этом роде по своему художественному значению, по
необыкновенной наблюдательности автора в области явлений живой и
мертвой природы.
Ободренный большим успехом своих первых опытов в новом роде, Аксаков
перешел к изображению помещичьего быта. В 1852 вышла его "Семейная
хроника", в 1858 — "Детские годы Багрова-внука", продолжением
которых являются "Воспоминания о Казанской гимназии" и "Литературные
и театральные воспоминания". На первом месте среди всего написанного
Аксаковым следует поставить "Семейную хронику", в которой наиболее
ярко выразились особенности его дарования. Он рассказывает здесь о
жизни двух поколений своих предков, помещиков восточной окраины. Те
факты, которые Аксаков неоднократно слыхал в семейных рассказах и
великолепно запомнил на всю жизнь благодаря своей исключительной
памяти, он дополнил и расцветил своим воображением. Получилось
своеобразное произведение, стоящее на грани между мемуарами и
романом; ближе всего по типу "Семейная хроника" подходит к "Былому и
думам" Герцена.
Рассказ Аксакова о быте помещиков XVIII в. является очень ценным
историческим памятником, ценным не только по рассказываемым фактам,
но и по самому их восприятию рассказчиком. Аксаков — носитель
цельного, органически законченного классового миросозерцания. На мир
он смотрит глазами обеспеченного помещика крепостной эпохи. У него
нельзя найти никаких сомнений в законности того общественного строя,
который ему самому доставлял привольные условия существования:
Аксаков совершенно чужда какая бы то ни была форма "дворянского
покаяния". О помещиках и крестьянах Аксаков повествует так же
эпически спокойно, как и о птицах, рыбах и зверях. Сам лично человек
добрый, неповинный ни в каких жестокостях, Аксаков однако совершенно
невозмутимо рассказывает о безобразиях и насилиях патриархального
усадебного быта, с которым он так неразделимо сросся. О своих
Багровых и Куралесовых, деспотах и самодурах, он не забывает
добавить, что они были хорошими хозяевами и что крестьяне долго
сохраняли благодарную память о них.
Однако при всем благодушии восприятия старого быта, Аксаков не
замалчивает и не утаивает его темных сторон, так что например
Добролюбову его книги дали богатый арсенал оружия против
крепостнического строя в его целом. Того нового, что несли с собою
развивающиеся капиталистические отношения, Аксаков органически не
принимал и все свои симпатии отдавал осужденным историей
общественным отношениям. Продолжением "Семейной хроники" являются
"Детские годы Багрова-внука" — интересное детальное свидетельство о
том, как развивалась психика ребенка в условиях цельного
патриархально-крепостнического строя.
В полной гармонии с содержанием книг Аксакова находится его стиль —
этот бесхитростный, спокойный и ясный повествовательный стиль, так
подходящий к ровному и неторопливому течению помещичьей жизни при
докапиталистических отношениях. В литературе многократно давалось
объяснение, что удивительный переход литературного старовера Аксаков
к художественному реализму его последних произведений произошел под
прямым личным влиянием Гоголя, с которым Аксаков был очень близок.
Аксаков занимает особое место в истории русской культуры не только
благодаря своему замечательному литературному творчеству. Дом
Аксаковых в течение многих десятилетий был центром притяжения для
большого круга писателей, журналистов, ученых и театральных
деятелей.
После того как Аксаковым было приобретено именье Абрамцево, частыми
посетителями там стали: Н. В. Гоголь, И. С. Тургенев, С. П. Шевырев
и многие, многие другие.
Сам Сергей Тимофеевич Аксаков, его супруга Ольга Семеновна и дети
Константин Сергеевич, Иван Сергеевич, Вера Сергеевна Аксаковы
создавали и поддерживали в своем доме, как атмосферу гостеприимства,
так и высокий уровень интеллектуальных дискуссий.
«Русская литература чтит в нём лучшего из своих мемуаристов,
незаменимого культурного бытописателя-историка, превосходного
пейзажиста и наблюдателя жизни природы, наконец, классика языка» (А.
Горнфельд)
